маг

УТРО В ТРОЛЛЬХАВЕНЕ




— Э-ри-ка! Улаф! Встаем! – мелодичный голос Ирмы прогонял сон не хуже будильника. Они заглянула к Рике в комнату:
— Доб-ро-е  ут-ро! – пропела она возле Рикиной кровати. – Мне уже пора. Встаем! Позавтракайте оладьями, все на столе. Папа уехал, я сегодня буду как обычно. – Нагнувшись, она быстро чмокнула Рике в щеку. Девочка почувствовала аромат Ирминых духов: свежие цветочные нотки и цитрус, яркие, как она сама.
Было слышно, как Ирма зашла в комнату к сыну, поцеловала и негромко что-то сказала. Улаф тихо засмеялся сквозь сон – мальчику нравилось, когда его целовали. Прошелестели торопливые шаги, хлопнула дверь. Рике разлепила глаза. За окном серел рассвет – полвосьмого утра.  Туманное октябрьское утро в старом добром Тролльхавене.
Потягиваясь, она вылезла из-под одеяла, такого теплого и уютного. Поправила «снежную» феньку-браслет на правом запястье. Натянула красные спортивные штаны, валявшиеся возле кровати, и желтую футболку поверх топика, в котором спала. Улыбнулась маме на фото в рамке на столе. Поправила на полке книжку про Раксу-плаксу. Щелкнула пультом ТВ – уже на кухне.
— Медвежонок! – она прошла к Улафу и плюхнулась к нему на постель. – Давай вставать – прощай, кровать! – Брат открыл глаза, его расфокусированный взгляд на пару мгновений встретился с ее и снова отправился в свое бесконечное путешествие. – Солнце утром встает, ранним пташкам Господь подает! – Рике протянула мальчику руки, и с ее помощью Улаф выбрался из кровати. Его веселая пижама с миньонами было под стать комнате, оклеенной обоями с изображениями мультяшных героев. Рике проверила кровать, – сухая, и подмигнула улыбчивому МакКвину из «Тачек» на стене:
— Чики-няу!
— Чики-няу! – эхом произнес Улаф.
Рике отвела Улафа в туалет, напевая песенку, умыла и почистила ему зубы. Иногда брат «включался» и вполне справлялся с обслуживанием себя, иногда с ним приходилась возиться, как с тряпичной куклой. К счастью или нет, для своих шести лет мальчик был маленьким и щуплым, и Рике без труда таскала его по квартире.
Она посадила Улафа на кухне, переключила тетку из новостей, бубнившую об очередных беженцах и мигрантах, на детский канал и поставила перед братом тарелку с подогретыми оладьями. Еще джем и тосты, теплое какао. Если Улаф обожжется, может не почувствовать вообще, а может три часа вопить, как резаный. Мальчик тут же уставился на скачущих по экрану героев мультфильма.
Рике вернулась в ванную и принялась чистить зубы, разглядывая себя в зеркале. Блондинка почти пятнадцати лет, с серыми загадочными глазами, вполне себе симпатичная. Папа шутит, что с этим наплывом мигрантов мы скоро станем похожи на спанцев, а блондинок придется ввозить из Остланда, вспомнила она, и засмеялась, сплевывая пасту в раковину. Потом оценила прогресс роста двух небольших холмиков под футболкой – прогресса не было. Тогда Рике засунула кулаки под футболку и снова оценила увиденное. Выглядело гораздо лучше, но ждать чудесных улучшений, к сожалению, приходилось еще не скоро. Умыв лицо, она выключила воду.
Улаф еще даже не притронулся к завтраку, и девочка принялась кормить младшего брата, не забывая и сама отправлять в рот оладьи и тосты с джемом, запивая все это дымящимся кофе. Мальчик методично жевал, смотря в экран телевизора, Рике одной рукой лазила в телефоне, кидая подружкам утренние лайки. На улице почти рассвело, но ночной туман пока стойко держал позиции, не отступая с городских улиц.
Когда дети выходили из калитки, из соседнего дома появилась соседка – похожая на красивую лисичку Лута Лайнен, журналистка городского телеканала. Она очень нравилась Рике – молодая, бойкая и независимая. Сегодняшнее оранжевое пальто и красная вязаная шапочка как раз подчеркивали ее лисиную внешность. Ее пес, молодой сенбернар Бамсе, рвался за хозяйкой, но Лута ловко впихнула его в дом и захлопнула дверь. Бамсе обиженно гавкнул.
— Привет-привет! – весело крикнула она, завидев детей. – В школу? Молодцы! – Она догнала их на тротуаре. – А я сегодня встречаю в порту паром с беженцами!
— Привет, Лута! – Рике вспомнила, что утром в новостях нечто подобное как раз говорили. – А много их будет, этих беженцев?
— Наверное, много. Они плывут на «Короле Торне», а это большой паром! Несколько сот человек, я думаю. – И Лута легонько потрепала Улафа по густым каштановым волосам. – А как твои дела, парень?
— Да как обычно, — немного резче, чем следовало, ответила Рике. И сразу, чтобы сгладить неловкость,  перевела тему: – А где их будут селить, у нас, в Тролльхавене?
Лута сморщила курносый носик.
— За городом есть старые лесные выработки, там подновили несколько домов. На первое время всех разместят там. Мы будем делать репортаж для городских новостей, как раз и посмотришь.
Они поравнялись с синим «саабом» Луты. Журналистка помахала им, садясь в машину: – Чмоки! Пока!
— Пока! – отозвалась Рике. Дети перешли улицу и сели в трамвай, который подошел почти сразу. До школы ехать было всего три остановки.
Разноцветные фасады домов уже выступали из туманной пелены, поднимая крыши навстречу утреннему солнцу. Со стороны фьорда клубились тучи, а с востока небо было на редкость голубым, и еше неясно, каким окажется день – погожим или пасмурным.
По тротуарам тут и там стояли люди, поодиночке и группами. Некоторые шли в ту же сторону, куда ехал трам. Рике обратила внимание, что многие держали в руках… Плакаты? Транспаранты? Какие-то такие штуки.
На школьную стоянку как раз заезжали два автобуса из пригородной коммуны. Одноклассницы строили Рике с Улафом рожицы сквозь окна машин. Кирстен прижалась носом к стеклу, изображая поросенка, а Грете растопырила уши, демонстрируя в улыбке все свои зубы с брекетами на них.
— Как маленькие, честное слово, – не в силах сдержать улыбку, сказала сама себе Рике.


Алекс Гарр
"Кошки не всегда молчат"
маг

В ЛАПАХ ХУЛИГАНОВ



— Не трогай его! Пусти! Пусти!..
  Эхо пронзительного крика заметалось в переулке, вырвалось между бетонными стенами Бастиона в узкую полоску пасмурного неба и растаяло без следа.
  Кричать бесполезно. Звать на помощь бессмысленно. Никто не услышит.
  Ри́ке, закусив губу, смотрела на шайку Валета. Герои, блин!.. Справились с девчонкой и малышом!.. Она дернулась, но обхватившие ее сзади руки держали цепко, не вырваться. Злые слезы кипели в горле, угрожая брызнуть фонтаном из глаз, да вот слезами горю не поможешь. Надо было что-то решать, а что тут решишь?..
  Рыжий Йенс Олафсен мялся возле Улафа, которого с другой стороны держал за рукав яркой салатовой курточки Валет. Сигарета в руке рыжего дымилась, опасно качаясь в нескольких сантиметрах от лица брата Рике, угрожая ткнуться ему в щеку. Только вот Улафа можно было бы и не держать вовсе – отсутствующий взгляд ребенка рассеянно блуждал по лицам окружившей их с Рике шпаны, по бурым от времени стенам бастиона, не задерживаясь на чем-то одном больше, чем на пару секунд. Казалось, мальчик пребывает далеко отсюда, и все происходящее его нисколько не волнует. Самое обидное, горько подумалось Рике, что это действительно так. Если они сунут ему в лицо горящий окурок, Улаф, вполне возможно, этого даже не заметит.
 — Ну что же ты, Йенс? – ласково произнес Валет, подталкивая Улафа к сигарете. – Боишься? Не бойся, он же придурок… Никто ничего не узнает…  Давай расшевелим кретина! Жги!
 — Йенс, стой! – взвизгнула Рике, извиваясь в руках державшего ее громилы. – Мы тебя знаем! – Подпевалы Валета гнусно ухмылялись, глядя на ее бесплодные попытки освободиться. – Мой отец тебе руки переломает! Опомнись!
 Сигарета, уже почти вошедшая в соприкосновение с лицом Улафа, отдернулась. На туповатом лице старшего Олафсона отразилась растерянность. Его младший братец Кнут, стоявший рядом, втянул голову в плечи.
 — А может, не надо, Валет? – пробасил Йенс. Он покосился на Рике, и та успела увидеть мелькнувший в его глазах страх. – Она нас заложит, как пить дать, – и для убедительности Йенс шмыгнул носом, похожим на крупный клубень картофеля. Угри на его носу были, как начавшие прорастать картофельные глазки – бледные вздутия с грязными точками.
 Не отпуская Улафа, Валет повернулся к Рике и левой рукой залепил ей пощечину. Голова девочки дернулась, в ушах зазвенело. Во рту появился противный привкус крови. Рике показалось, что ее мозг гулко ударился о стенки черепной коробки, и сдерживаемые слезы хлынули потоком.
 — Молчи, сучка! – прошипел Валет, приблизив к ней лицо и ощерив зубы. В таком виде он стал похож на ближнестанского тирана, которого Рике видела в одном сериале. – Будешь молчать и не пикнешь! А то мы и недоумка твоего изуродуем, и тебя прямо здесь распялим на раз-два, поняла?!
 Слезы застили Рике взгляд, но она и так прекрасно представляла себе красивое лицо Валета. Благородное лицо принца из восточных сказок, диснеевского Аладдина. Как жаль, что такое лицо досталось мрази с несвежим дыханием и криминальными наклонностями. Мрази, которая собиралась изувечить ее брата.
 Блин, блин, блин!!! Ну когда все пошло не так?
 Рике собралась и изо всех сил плюнула кровавой слюной в ненавистную рожу подонка.

Алекс Гарр

"Кошки не всегда молчат"

маг

СКРЫТОЕ ВОЛШЕБСТВО



Большая часть волшебства в мире кажется несуществующим, потому что мы слишком слепы или слишком заняты, чтобы его увидеть. Слепота и неверие – вот два врага волшебства. Видеть и верить – перед теми, кто на это способен, открывается много ворот, если они захотят.

                                                                                                                         Андрэ Нортон
                                                                                            «Магия восьмиугольного дома»
маг

КОШКИ НА КРЫШЕ



        После теплого сентября пришел сырой октябрь. Закончилось лето, когда нагретая черепица   отдавала накопленное за день тепло, прогревая до косточек. Выползла, огляделась и укоренилась осень с ее западными ветрами и мелкой водяной взвесью, пленкой оседающей на шерсти. На несколько недель зарядили студеные косые дожди.
          Даже гордые и неприветливые лесные коты уже оставляли свои охотничьи угодья и перебирались поближе к человеческому жилью, к фермам и коровникам, где зимой можно иногда рассчитывать на рыбий хвост, кусочек мяса или блюдце молока.
         Брусчатка и асфальт мостовых по утрам изредка даже покрывались тонкой прозрачной коркой. Лапы на ней разъезжались. И элегантные городские кошки предпочитали сидеть дома, дабы не уподобляться коровам на льду. То, что городские службы поливали лед реагентами, не добавляло радости - лечить сожженные подушечки лап удовольствие сомнительное. Выбираться же на скользкие крыши теперь рисковали только самоубийцы. Падение с высоты нескольких этажей грозило неминуемой гибелью.
         Однако уже несколько дней подряд на фоне бледного неба, ближе к вечеру, на коньке крыши четырехэтажного жилого дома на углу Норднесбаккен и Норд-Атлантистен внимательный взгляд заметил бы два кошачьих силуэта, обращенных к морю. Вооружившись биноклем, наблюдатель мог разглядеть крупного рыжего кота и изящную черную кошку, сидевших бок о бок и изредка обращавших друг к другу морды, словно они вели меж собой неспешную беседу. Но ни один человеческий глаз не видел в вечернем небе того, что приковывало к себе внимание этой странной парочки.
          — Скоро
оно начнет охотиться, – лениво произнесла Теплая Пыль, поведя черным ухом.
          — Удивительно, как
оно так долго продержалось без привычной пищи, – задумчиво сказал Бьет-В-Нос, скосив на собеседницу рыжий глаз. – Но раз уж оно выжило, то это придаст ему сил.
          И оба зверя посмотрели на блекнущее небо, по которому широкими серо-черными лентами будто текла река, невидимая пока более ничьему глазу. Со стороны далекого Денмарка тянулось на Полуостров нечто, и ветер порой доносил его запах, заставлявший кошек  морщить носы. Запах гнили, страха и ненависти, испражнений и протухшей крови. Даже люди на улицах с их никудышным обонянием могли иногда ощутить его, – одних он пугал, другие впадали в беспричинный гнев.

                                                                                                           Алекс Гарр
                                                                                 "Кошки не всегда молчат"

Что надо было детям сказать в рейхстаге немцам

reposted by alex_gar
Андрей Медведев

Если бы мне пришлось выступать в Бундестаге, как мальчику Коле, то я, пожалуй сказал такие слова:

- Уважаемые депутаты. Сегодня я увидел чудо. И это чудо называется Германия. Я шел к вам и смотрел на красивые берлинские улицы, на людей, на замечательные памятники архитектуры, и теперь я стою тут, и смотрю на вас. И я понимаю, что всё это чудо. Что вы все родились на свет и живете в Германии. Почему я так думаю?

Потому что учитывая то, что ваши солдаты сделали у нас, на оккупированных территориях, бойцы Красной Армии имели полное моральное право уничтожить весь немецкий народ. Оставить на месте Германии выжженное поле, руины и только параграфы учебников напоминали бы о том, что была когда-то такая страна.

Вы вероятно не помните всех подробностей оккупации, но это и не нужно. Я просто напомню вам о том, что солдаты Вермахта и СС делали с советскими детьми. Их расстреливали. Часто на глазах у родителей. Или наоборот, сначала стреляли в папу с мамой, а потом в детей. Ваши солдаты насиловали детей. Детей сжигали заживо. Отправляли в концлагеря. Где у них забирали кровь, чтобы делать сыворотку для ваших солдат. Детей морили голодом. Детей жрали насмерть ваши овчарки. Детей использовали в качестве мишеней. Детей зверски пытали просто для развлечения.

Или вот вам два примера. Офицеру вермахта мешал спать младенец, он взял его за ногу и разбил его голову об угол печки. Ваши летчики на станции Лычково разбомбили эшелон, на котором пытались вывезти детей в тыл, и потом ваши асы гонялись за перепуганными малышами, расстреливая их в голом поле. Было убито две тысячи детей.

Только за одно то, что вы делали с детьми, повторюсь, Красная Армия могла уничтожить Германию полностью с ее жителями. Имела полное моральное право. Но не сделала. Жалею ли я об этом? Конечно нет. Я преклоняюсь перед стальной волей моих предков, которые нашли в себе какие-то невероятные силы, чтобы не стать такими же скотами, какими были солдаты Вермахта. На пряжках немецких солдат писалось «С нами Бог». Но они были порождением ада и несли ад на нашу землю.

Read more...Collapse )

маг

АВГУСТ ВОСЬМОГО



Вот - про хороших русских. С той стороны тоже сняли - про нас, как уродов. Будет запрос - кину ссылку на фильм, снятый в Голливуде.
Один из моих любимых фильмов. Осложняется тем, что и я там служил, в Цхинвале. Полтора года.
И грузин помню, как исключительно хороших людей.